Краткая история китайской мебели до начала периода правления династии Мин - часть 2


Архитектура и конструкция мебели времён династий Северной и Южной Сун отличались от предыдущих династий лёгкостью и воздушностью конструкции. Это было связано как с определённым дефицитом материала и необходимостью более рачительного его использования, так и формированием нового художественного стиля. Использование новых технологий и инструментов позволило эффективно работать с более мелкими комплектующими деталями и искусно соединять их между собой посредством оригинальных конструктивных решений.

Сун. Лю Суннянь. «Собрание ученых мужей». Свиток на шелку. Из собраний Тайбэйского Музея Гугун
Сун. Лю Суннянь. «Собрание ученых мужей». Свиток на шелку. Из собраний Тайбэйского Музея Гугун

Археологические находки того времени свидетельствуют о неуклонном росте ассортимента мебели и использовании различных материалов для её производства. На серии свитков Лю Сунняня (1174-1224) «Собрание ученых мужей» запечатлена сцена собрания в саду. Мебель, изображенная на свитках, свидетельствует о высоком профессиональном уровне сунских мастеров. Кресло Роза, бочонкообразные табуреты из ротанга, табурет из резного лака, стол с царгой и каменной столешницей, столик для возжигания благовоний [с высокой царгой и декоративной проножкой ] отличаются сложной технической конструкцией.

Свиток, изображающий буддийского монаха, работы неизвестного мастера (прим. 1173-1176 г.), говорит о развитой технике использования бамбука и корневой системы дерева для изготовления подлокотников кресел с высокой спинкой Столы, стулья, табуреты и скамьи самых разных конструкций начинают повсеместно использоваться представителями всех социальных прослоек. По мере того, как более изящная мебель, имеющая в своей конструкции царгу [и угловой профиль ножек] начинает использоваться для более торжественных оказий и ритуальных отправлений, найденная при раскопках миниатюрная деревянная модель жаровни [с высокой царгой и ножками кабриоль, говорит о постепенном переходе некоторых изысканных форм на более утилитарный уровень использования.

 Тан. Лу Лэнцзя. «Шесть почтенных » Серия свитков на шелку. Альбомный лист. Из собраний Пекинского Музея Гугун.
 Тан. Лу Лэнцзя. «Шесть почтенных » Серия свитков на шелку. Альбомный лист. Из собраний Пекинского Музея Гугун.

Образцы мебели, найденные при раскопках недалеко от Датуна (провинция Шаньси), дают нам представление о форме и типах мебели времен Царства Цзинь . Изображения столов (чжо), ширм (пинфэн) и кроватей (чуан) хорошо видны на настенных фресках буддийского храма Яньшань в Фаньши, провинции Шаньси. Здесь же было обнаружено изображение самого раннего прототипа складного кресла (шоуфу и) с ножками, стилизованными в виде лошадиного копыта. Расположение кресла в интерьере и его назначение позволяет судить о привычной в то время манере сидеть. На другом фрагменте фрески изображена сцена, на которой находящаяся в павильоне женщина использует табурет прямоугольной формы в качестве подставки, чтобы из-за бамбуковой шторы наблюдать за церемониальными приношениями, происходящими за окном павильона. Рисунок балюстрады и сквозная резьба, украшающая подставку под таз для умывания, говорят о наиболее распространённых видах декоративного орнамента цзиньского времени.

На свитке времён правления династии Юань «Собрание учёных мужей», запечатлена не имевшая хождения и не описанная ранее форма стола. По форме он напоминает низкий [с царгой] стол, предназначенный для использования на кане, однако при этом ножки имеют большую, чем принято длину, а в конструкции каждой ножки имеется распорка (баванчэн), усиливающая столешницу. Аналогичные столы со складными, и имитирующими складные ножки характерны для последующих периодов Мин и Цин.

Традиционная китайская мебель в Минском и Цинском обществе

Несмотря на тот факт, что до наших дней почти не сохранилось сколько-нибудь значительного числа образцов до-минской мебели, её образцы, обнаруженные при раскопках, изображения со свитков, и описания, сохранившиеся в художественной литературе, говорят о преемственности традиционных форм более ранних периодов. На протяжении правления Мин и Цин эти формы приобретали свою художественную законченность, одновременно давая рождение новым формам и стилям. И хотя до наших дней сохранилось значительное число образцов минской и цинской мебели, не всегда имеется возможность доподлинно установить время и место её производства. Соотношение этих образцов с описаниями из произведений литературы, изображениями со свитков и данными археологических раскопок, облегчает понимание нами мебельной традиции и социально-исторических условий её формирования.

Раннеминская мебель

В 1389 году скончался принц Чжу Тань, десятый сын первого императора Минской династии. При раскопках его захоронения, в провинции Шандун был обнаружен миниатюрный мебельный гарнитур из дерева, в состав которого входили редкой формы складной стул, кровать [с царгой и ножками кабриоль], табурет и вешалка из пяти секций. Кроме этого в захоронении были обнаружены восемь разных по размеру и стилю столов. Особого внимания заслуживает стол со сводчатой проножкой, фартуком, украшенным сквозной резьбой с растительным орнаментом и ножками кабриоль. Центральная часть столешницы была выполнена из мрамора. Данные предметы считаются самыми ранними из известных образцов минской мебели. Более того, прекрасное сочетание в них правильных пропорций и продуманности конструкции составляют именно те черты, которыми славилась классическая минская мебель. Использование высоко расположенной проноги, и подпорки баванчэн (букв. подпорка-гегемон), позволило конструктивно улучшить столы типа чжо, в которых использование проножки на среднем уровне или в нижней части конструкции делало неудобным сидение за ними. После прихода к власти император Чжу Ди (правил под девизом «Вечное счастье» с 1403-24) перенес столицу в Пекин и постарался придать городу подобающий облик. Город был перепланирован, дворцовый комплекс, основные храмы и крепостные стены были построены заново. Сердцевиной столицы был Пурпурный запретный город. Он также был обнесен высокой стеной с воротами и башенками-павильонами по углам. По площади и числу строений он во много раз превосходил дворцовый комплекс в Наньцзине. В центре каждой палаты на возвышении стоял великолепный императорский трон. Внутреннее пространство помещения разделялось колоннами. Каждая палата имела свое предназначение, в первой устраивались торжественные церемонии и приемы, во второй хранились государственные печати, в третьей проводились небольшие приемы и дворцовые экзамены на получение чиновничьих должностей. Далее следовали покои самого императора и императрицы, вереница жилых павильонов, уютных внутренних двориков, помещений для обслуги и евнухов. Самую дальнюю северную часть запретного города занимал дворцовый парк с искусственными скалами, прудами, беседками и павильонами. Лучшие мастеровые со всей страны приглашались сюда на работу, самые лучшие материалы со всех концов страны нескончаемой вереницей доставлялись ко двору в качестве даров. Возник большой спрос на различную мебель, в которой нуждались не только вновь отстроенные здания, но и те, что подверглись реконструкции. Император пригласил в столицу лучших резчиков по лаку, чтобы организовать при дворе соответствующую мастерскую. Именно здесь позднее будет изготовлен очень характерный резной стол для приношений, находящийся ныне в собрании Лондонского Музея Виктории и Альберта. Примерно к этому же периоду времени можно отнести и шкаф, двери филёнок которого украшены резьбой в виде драконов из собраний Пекинского дворцового музея Гугун. Оба уникальных образца имеют клеймо периода правления Сюаньдэ (1425-36) и могут без сомнения считаться дошедшими до наших дней прототипами традиционных минских форм составных шкафов для одежды (цзунхэ игуй) и столов для возжигания благовоний (сян ань).